В немецко-игрушечном Кыштыпе было довольно трудно даже представить себе неблагополучный район. Ну, такой, чтоб с гопотой, чурками и шприцами в подъездах. Поэтому Чучундрии для жизни выбрали, если можно так выразиться, самый неблагополучный из благополучных. Проскакав по мостику, мы свернули в чучундриевый переулок сразу за железным киоском из-под шаурмы, — и я тут же ощутил нечто знакомое. Хотя вместо панельных девятиэтажек и вечных деревянных бараков, здесь стояли относительно приличные оштукатуренные тёмно-коричневые блоки этажа по три. Выше в Кыштыпе, насколько я понял, не строили. Никаких шприцов, конечно, не валялось, только запах травы, который уж ни с чем не перепутаешь, угадывался отчетливо, как нотка химзаводского выхлопа в воздухе родного Борска. Встреть я здесь Хомяка или Джафара, — ничуть бы не удивился.
