…Квартирка им с Марусей досталась — загляденье: тоже на окраине, только не там, где Чучундрии, а с другой стороны посёлка. Дом был на три подъезда, двухэтажный, красного кирпича, с некой, ещё неумелой, претензией на роскошь: по две квартиры на этаже. Слова «таунхаус» Гончаров тогда не знал. На лес смотрело панорамное окно почти во всю стену, к спальне примыкал крошечный рабочий кабинетик. Формально — трёшка, правда кухня совмещена с гостиной, отчего Маруся почему-то пришла в восторг. В квартире была даже небольшая сауна, жаль, что электрическая. Зато камин — самый настоящий. Главным же достоинством оказался собственный выход на крышу, выложенная плиткой площадка примерно пять на пять, — хочешь — тренируйся, хочешь — шашлыки жарь.
«Зимой снег чистить придётся» — предупредила условно-Любовь Викторовна из ментовского гарема (не та, что в банке, а другая), сопровождавшая их с Марусей в новое служебное жилье — «Дом хороший, раньше дирекция жила, пока коттеджи не построили, теперь вот вроде малосемейки у нас, — для перспективных сотрудников», — пела она. Маруся на медовую улыбку псевдо-Любовь Викторовны чуть не зашипела. Гончаров только и подивился, насколько сильны и бессознательны женские инстинкты.
