Не зря, ох не зря мудрецы во все времена говорили притчами. По этим сюжетам движется мир. Один я наблюдал воочию в режиме реального времени.
…Однажды ученики спросили мудреца: можно ли помочь бедному человеку. Тот твёрдо ответил: нет. Ученики не поверили, решили убедиться. Нашли самого бедного человека в округе, который каждое утро ходил через мостик на базар просить подаяние. Положили на мостик кошелёк золотых. И стали ждать. Нищий прошёл, как ни в чём ни бывало.
— Ничего необычного не заметил? — спросили они его.
— Нет, — ответил нищий. — Вы знаете, почему-то именно сегодня мне захотелось пройти по мосту с закрытыми глазами…
…Честно: я не выёбывался. Как можно аккуратнее, чтоб не напугать, объяснил доброму гиду Кумрану, с которым ходил в кору в прошлом году, что на этот раз со мной пойдут друзья, ребята состоятельные и адекватные. «Понтов не надо. — втолковывал я ему. — Бери нормальные 4 звезды, плюс хорошие ресторанчики с местным колоритом. Будем благодарны». Чаевые ему оставил небывалые в знак серьёзности намерений. Ну что ещё я должен был сказать?
Естественно, снял он трехзвёздные сараи, денег, правда, взял, как за все четыре плюс. Сводил нас в китайскую общественную столовку при монастыре. Мы его — в мишленовский ресторан. Он обиделся. Мы — нет. Ну и так далее.
Кумран представлял собой не столь уж редкий типаж: сочетание тупости с хитрожопостью. Подобным образом ведут себя обезьяны в национальном парке: угостившего их человека начинают воспринимать как терпилу. Чтобы выкроить копейку, он портил на рубль там, где ему готовы были заплатить два. «Да-да, дорогие гости, всё, как вы хотите…» — бормотал он и продолжал таскать нас в прикормленные свои бомжатники. Бытовые неудобства пытался объяснять вольными трактовками буддизма. «Жадность ведет к бедности» — только и развёл руками Вовчик.
Довольно быстро это надоело. Оказалось, букинг работает, и мы сняли лучший отель в Лхасе. Заодно выяснили, сколько стоит наш. Через 5 минут разговора с Вовчиком Кумран, пряча глазки, вернул лишнее. После чего выучился называть Вовчика — брат, и всячески к нему ластился. Всё это уже не веселило, а вызывало брезгливую грусть.
Конечно, уже во время прошлого похода звоночки были. И всё же мне как-то хотелось видеть в человеке хорошее. Выучить русский язык как иностранный, выбиться в гиды (отдельная и достаточно привилегированная каста в нищем Непале), — нужны неслабые интеллектуальные способности. Обеспечить приличный быт за адекватные деньги, — не такая уж сложная задача. Да и брать другого гида, — всё равно, что кота в мешке, — про этого мы хотя бы знаем, что умеет получать пермиты…
Нет, он не испортил нам отдых. Всё-таки горы — несравнимо выше любых отелей, ресторанов, и уж тем более — мелкого жульничества. И даже не упустил свой шанс. Просто слот для шанса в его сознании отсутствовал.
Любой, я подчёркиваю: любой из приехавших со мной ребят, — мог бы изменить жизнь Кумрана до неузнаваемости по щелчку пальцев. Просто покупая персональные туры по сложнодоступной Азии типа той же Лхасы или Бутана, а также всякие древности из этих стран для личных коллекций. Всё, что требовалось от Кумрана, — минимальная адекватность. Но ему очень захотелось пройти именно этот путь с закрытыми глазами.
