Самостоятельные занятки

Читайте тексты, чтобы научиться набирать Энергию и направлять ее на решение жизненных задач

ЗАНЯТКИ
2 КУРС - СТИХИИ

17. Камень: Откуда берутся деньги

Назад - Занятка 16: Лотос. Лекарство от старости

Далее - Занятка 18: Тигр. Как выжить в корпорации


…И ведь что раздражало: не то, чтобы в моей жизни денег не было, или прям всегда не хватало. Просто их появление или исчезновение практически никак не зависело от моих действий или усилий. Хочешь жни, а хочешь — куй, все равно получишь нечто от генератора случайных чисел. Разве что — сознательная работа над обогащением результата не приносила гарантированно. Более того, общаясь с неглупыми и небедными людьми на эту деликатную тему, я вскоре (лет за десять) убедился, что о секрете финансового успеха они знают не больше, чем шмель о секрете своего полета. Как в том анекдоте: объяснить я и сам могу что угодно, я понять хочу. Так продолжалось до тех пор, пока я, будучи, как обычно, до неприличия бедным человеком, не прилетел в Швейцарию. Впрочем, обо всем по порядку…


Когда я был маленький, я думал, что деньги зарабатываются надрывом и сверхусилием. Ну, потому, что из богатых людей я ближе всего знал миллиардера Чугункова, а он постоянно куда-то рвался и на кого-то орал: от помощниц и топ-менеджеров до охраны и таджиков. Причем больше всего любил это делать по ночам, в выходные и праздники. И в общем-то, другие состоятельные люди, которых я знал несколько хуже, вели себя плюс-минус также. «Проорался, как просрался» — говорил один мелкопоместный олигарх, явно довольный собой. Те же, кто орать стеснялись (по крайней мере, при мне), всегда рассказывали одно и то же: как много они работали и после каких страшных ударов поднимались. Объем работ и ужас поражений росли прямо пропорционально выпиваемому. В пределе получался какой-то Виктор Цой из фильма «Игла»: его уже зарезали, — и он все равно идет. Только — в бизнес. И два вагона разгрузил перед этим. Ну, человеку потребно выглядеть героически. 


Тогда я в упор не замечал одного интересного нюанса. Тот же Чугунков мог орать по любому поводу и без повода. При этом, когда дело доходило непосредственно до денег, — вдруг становился удивительно спокоен. Как будто при контакте с деньгами его отпускала хроническая боль. Выписывал миллионы и отказывал в каких-то копейках он с совершенно одинаковым безапелляционным легким спокойствием. И потом снова орал, потому что никто его не понимает.


Отдохнуть от Чугункова я обычно прилетал к своим старым нищим друзьям детства. И здесь картина была ровно обратная. В общении — золотые люди. Культурные, образованные, спокойные. Никуда не торопятся. И вот речь заходит о том, чтобы скинуться на шашлыки, скажем. И сразу в воздухе возникает какая-то болезненная вибрация. Все становится сложно и мучительно. Начинают вырабатываться какие-то планы на уровне советских пятилеток. Вместо того, чтобы просто купить бухла и мяса. При том, что расходы — вполне посильны для всех участников. И даже если кто-то там денежку не отдаст или мясо окажется не очень, это доставит шашлык-инвесторам гораздо меньше неприятностей, чем Чугункову — ошибка в любой его транзакции. 


Просто в стихии денег Чугунков отдыхал, а нищие — страдали. Как некоторые люди умеют разговаривать с океаном, небом, горами... Чувствуют себя там комфортно и действуют адекватно. А другим — страшно, холодно, мокро, они не знают, что делать, и очень хотят домой. Кому сафари, кому — телевизор. И прочие болячки и сильные стороны Чугункова, равно как и моих нищих друзей, — определяли другие качества их жизни, с деньгами непосредственно не связанные. И бедные и богатые — вполне способны отравить жизнь себе и окружающим, разница между ними все-таки в другом: в самом характере отношений с деньгами. 


Помню как-то Чугунков притащил меня с собой в Англию на какие-то переговоры. В итоге — только развел руками, похоронив одним движением все мечты бритосов: «Хорошие ребята. Только — не бизнесмены». Их бизнес-план, вполне разумный и проработанный, он даже не посмотрел. И удивительное дело: другая страна, другие люди, другой язык, другой уровень доходов, — и при всем при этом — вибрации те же самые, что у моих нищих корешей на переговорах по шашлыкам. Они были на разных уровнях, и в то же время — на одной волне: деньги — стихия чуждая и враждебная. Чугунков это прекрасно улавливал, — и морщился, как музыкант, услышавший явную лажу. Для него враждебными были другие стихии, о чем разговор отдельный.


Лажу-то я тоже слышал. Проблема заключалась в том, чтобы услышать гармонию. Настроиться мешал вечный чугунковский ор и бег и хаос, которые я ошибочно принимал за качества больших денег, как человек без слуха путает громкость и ноту.


Долго ли коротко ли, чугунковская эпопея осталась в прошлом, вспоминал я о нем все реже. С деньгами тоже случалось разное, во всяком случае выяснилось, что близость к миллиардерским делам не влияет на доходы ни в малейшей степени. Деньги я по-прежнему добывал непосильным трудом из генератора случайных чисел. Я и в Цюрихе-то оказался случайно, пролетом. 


И в швейцарском аэропорту я впервые в жизни испытал абсолютно неведомое мне дотоле чувство — чувство беспричинного спокойствия. Всякий частолетающий человек знает: в аэропорту существуют два и только два состояния: мучительное ожидание и лихорадочный бег. Часто одно переходит в другое. Что вы при этом делаете — подвергаетесь необходимым унижениям на контроле, разыскиваете выход на посадку, бухаете, таскаетесь по бутикам или тупите в телефон, — совершенно неважно: при прочих равных все это вы предпочли бы не делать или делать в другом месте при других обстоятельствах. И главное — в любой момент ситуация может измениться как угодно: отменили, задержали, поменяли, объявили — и пожалуйста: вы только что томились, и уже опаздываете. Или наоборот. Время становится непредсказуемо. Как и расходы. Такая утрированно-концентрированная модель жизни. 


И вот — незнакомый аэропорт, я тут пролетом вообще, выход на посадку не могу найти, нарезаю уже третий круг по этим гребаным указателям, часики тикают, ценник швейцарский, взбадривающий жабу... И тут я с удивлением замечаю, что мне — нормально. Что нет ни тени беспокойства или суеты. Что времени — достаточно. И денег — тоже. При швейцарском ценнике. И что я совершенно точно улечу. Ну — здесь у всех состояние такое. Я просто попал в общий резонанс спокойной уверенности. 


И конечно добрые швейцарцы показали мне мой выход. И я вкусно и не торопясь пообедал, отдав должное местному пиву. И денег у меня от этого меньше не стало. И вовремя улетел на свои Канары, где тоже все прошло замечательно. 


В тот день я не стал богатым. В тот день я перестал быть бедным. Мой денежный компас прошел точную настройку у швейцарских часовщиков. Отношения с деньгами перешли в другое качество — взаимного доверия и адекватности. Что в свой черед сказалось и на абсолютных цифрах. Хотя дело, конечно, не в них. 


Позволю себе привести цитату, приписываемую покойному Березовскому. Потому что — ровно о том же самом и удивительно точно. 


«Сравните свои ощущения в двух случаях. Когда вы хотите поесть, вы идете на кухню и открываете холодильник. В вашем внутреннем мире желание есть, но вожделения нет, вы спокойны, эмоции отсутствуют. 


Вы не задаете себе вопроса, как и откуда в ваш холодильник попали кефир и колбаса, вы знаете, что они проделали довольно сложный путь, но у вас их всегда в избытке, вы не беспокоитесь о них. Они — рядом, только протяни руку и возьми...


Наших чувств не могут разделить народы Азии и Африки, где массами мрут от голода. В их случае к желанию примешивается испуганное вожделение, страх перед тем, что пищи может не быть. Чем сильнее этот страх, сомнение (не даром говорят страшные слова «червь сомнения»), тем меньше вероятность получить желаемое… 


...Вселенная предоставит вам в подтверждение вашей теории мира любое количество фактов...


…на последних этапах бизнес-карьеры я вообще не думал, откуда оно [желательное количество денег] возьмется, то есть, не цеплялся за плацебо суетливо-лихорадочных действий бизнесмена. Я просто знал, что обстоятельства сложатся именно так, что навяжут мне своим необратимым ходом именно это число, и мне останется только его принять».


Потеряв состояние внутреннего спокойствия из-за личной обиды и вожделения реванша, Березовский закономерно лишился и денег. А вот Ходорковский нашел в себе силы личную обиду отпустить — и остался при деньгах, несмотря на все испытания (которые, между нами, сам себе и назначил). Посмотрите его интервью Гордону. С каким каменным спокойствием и точностью он описывает миллиард: «Относительно небольшой объем денег, вот с этот стол примерно» Сразу видно, человек знает, о чем говорит. И деньги в принципе не являются для него проблемой. Ему с ними хорошо, и это взаимно. 


Вот это самое твердое и в то же время легкое спокойствие — и есть резонанс со стихией Камня. Именно в него вываливался и Чугунков, сам того не осознавая. Из этого состояния и производятся все операции с деньгами, хоть платежи, хоть принятие. Спокойствие Камня не в силах поколебать ни ситуативные прибыли ни убытки. Как подъемы и спуски в горах на пути к вершине. Это состояние называется — доверие реальности. Это и есть личный печатный станок любого состоятельного человека (кстати, физически деньги печатаются с каменной матрицы). 


В Швейцарии эту энергию можно буквально набирать из пространства, просто зная нашу программу первого курса. Если же забраться в Альпы и двигаться в бескрайнем океане Камня прямо сейчас нет возможности, то существует другой ключ, который дает вполне корректную настройку, если, конечно, вы внимательно прочитали все, что написано выше. А именно — …

Продолжение текста доступно
участникам закрытого Литературно-Философского Клуба