…Ещё до того, как всё началось, собственно, и началось: сначала забарахлила машина. Я съездил к Костасу и починил. Потом вылетела пломба из зуба. Я съездил к Спартаку и починил. Потом добрый банк в целях заботы о клиентах заблокировал мне карту. Я взял карту жены и зарядил юристов. Тут наступил день отъезда, и вот тогда началось: наш добрый гид Кумран с грустью в голосе сообщил, что пермиты на Кайлас нам не дали. То есть, можем никуда не лететь. Посмотрели в поле, прикинули: время ещё есть, решили, — лететь и там разруливать по ходу.
Путь наш лежал через Гонконг, Китай (посмотреть, как живут панды), потом, через Лхасу, с недельку по тибетскому плоскогорью, заехать в базовый лагерь Эвереста, а там ещё немного, и Кайлас. От Лхасы и далее дорога была для нас закрыта.
В качестве вишенки для торта просветлённый наш товарищ привез из Голландии, куда накануне ездил общаться с грибами, новейший штамм некогда модного гриппа. От гриппа у меня с детства иммунитет нулевой, чихнуть рядом достаточно, так что в Лхасу я дотащился уже в режиме зомби: с соплями до земли, потусторонним кашлем, скрючивающей ломотой и температурой под сорок. Так началась моя акклиматизация на высоте 3600 м. Я валялся в гостинице и мучительно совершал восхождения от койки до сортира и обратно.
Пермитов, между тем, не было. Оказалось, лоббистские возможности Кумрана равны примерно нулю, стоим в общей очереди, даже денег дать некому в социалистическом Китае. Оставалось читать мантры и жечь специальную травку, привезенную из предыдущей коры более удачливыми паломниками. Что и делали. Результат это дало своеобразный: объявили, что на Кайласе и в окрестностях выпала какая-то столетняя норма осадков, там снежный апокалипсис, и вот теперь точно всё.
…С лёгкой руки старика Карлоса, поколения мистиков пытались объяснить, что такое намерение. Лично мне больше всего нравилось определение боксёрское: намерение — это когда…
